Category: история

promo koka_lermont january 11, 2014 09:17 40
Buy for 100 tokens
Либеральная миграционная политика норвежских властей привела к тому, что школы в Норвегии стали интернациональными. Однако несмотря на всю европейскую толерантность, обучение пока ведётся не на арабском, не на урду и даже не на английском, а всё ещё на норвежском, и то, что половина…

Кровавое воскресенье. 1905 год

Апофеозом этого безумия стало, конечно, Кровавое воскресенье, когда власти не придумали ничего умнее, чем начать стрелять в народ, тащившийся к царю на поклон с иконами и робкой петицией. Сотня тел, легших в те дни на мостовые Питера, стала идеальным моральным оправданием для воронки насилия, захватившей десятилетия.

А в России суверен любит своих чад, а в ответ шаман и бубен в благодарность мат!

Уже в XVII веке появляются, например, работы философа Томаса Гоббса, в которых содержится мысль о том, что любой народ обязан восстать против своего суверена, если суверен слишком его притесняет.

Никому об этом не говори.

После того как Гагарин уже достаточно времени провел на земле после своего полета, вызывает его к себе Никита Сергеевич Хрущев, закрывает и запирает за ним дверь своего кабинета, ведет в дальний угол и говорит шепотом:
— «Давно я тебя хотел спросить, Юра. Ответь мне искренне, только искренне, а Его Самого или Его ангелов ты там видел?»
Гагарин тоже наклонился к уху Хрущева, и отвечает ему тоже шепотом:
— «Видел, Никита Сергеевич...»
— «Я так и знал! – прошептал горестно Хрущев. – Ну, а теперь прошу тебя, даже приказываю – никогда никому не говори об этом!»
— «Слушаюсь, Никита Сергеевич!» – сказал Гагарин.
Через несколько лет Гагарин путешествовал по Европе, посетил Ватикан и был принят римским папой. Перед концом аудиенции папа попросил оставить их одних, закрыл и запер дверь кабинета, отвел его в уголок и прошептал:
— «Ответь мне искренне, сын мой, только искренне, а Его Самого или Его ангелов ты там видел?»
Гагарин вспомнил, что он обещал Хрущеву и отвечает:
— «Нет, не видел, Ваше Святейшество».
— «Я так и знал, – прошептал горестно папа. – Только очень прошу тебя, сын мой, никому не говори об этом».